Новые работы с использованием материала «Не определены»

В последние годы наш район стремительно меняется. Слева от главной площади, на месте заросшей березовой рощицы, разбит новый современный парк с симпатичными скамейками и выложенными брусчаткой ухоженными извилистыми дорожками. Впереди активно строится элитная девятиэтажка с резными балконами и интересно сконструированной шоколадно-коричневой крышей. В отремонтированном здании советского универмага расположился один из частных банков. В центре, словно гигантский гриб после дождя, вырос уютный кинотеатр. Церковь подарила городу широкую игровую площадку с замысловатыми горками, качелями и детским бассейном – ребятишки восторженно оккупировали ее, наполнив воздух веселыми возгласами и беззаботным заливистым смехом.           

В этом городке родилась я, и повзрослели мои дети. Периодически, наблюдая за осуществляющимся тут очередным архитектурным проектом, мы скучаем по прошлому – по одинокому пустырю, где когда-то жили суслики, по открытому школьному стадиону, на турниках и беговой дорожке которого проходили наши свободные летние вечера, по не выдержавшему конкуренции и закрывшемуся полутемному кафе в деревенском стиле, продуманный интерьер которого остался только на фотографиях.

Воспоминания о любимых местах и совместно проведенных здесь часах будут бережно храниться в нашей памяти и семейных альбомах. Однако жизнь – это движение, а не водоем со стоячей водой. Стройки, ремонтные работы, открытие бизнеса, развитие детей, выпускные баллы, презентации дипломных работ, юбилеи представляют собой разноликое содержание человеческой действительности. Приходится выбирать – идти в ногу с лихо преображающимся миром или закоснеть в тоске по ушедшим в небытие старым добрым временам.  

В начинающуюся среду я беру с собой благодарность за пятнадцать тысяч прожитых дней с их бесценными уроками, доверие Тому, Кто сегодня вновь повелел взойти над нашим краем золотистому мартовскому солнцу, и светлую, окрыляющую надежду на неведомую будущность.  

В нашем университете была военная кафедра для юношей, а мы, девочки, изучали основы медицины. Пары проводились по понедельникам в одном из корпусов мединститута. Преподаватель-врач нудно рассказывал о всяческих болезнях и способах их профилактики, слушал наши доклады и, по-видимому, тяготился проводимыми с нами часами. Предложенный им поход в морг был воспринят с интересом, нам хотелось хоть какой-то новизны, и по неопытности мы представляли себе предстоящую экскурсию, как посещение ботанического сада или исторического музея. Думаю, затеяв данное мероприятие, доктор мог бы сопроводить нас и объяснить какие-то вещи на месте. Вряд ли психика девятнадцатилетних студенток гуманитарного факультета была достаточно подготовленной для того, с чем мы столкнулись. Однако, проникнув с нами в мрачное подвальное помещение и перекинувшись парой фраз с работниками морга, преподаватель мгновенно скрылся из виду, словно опаздывающий куда-то родитель, который доставил детей до детского сада.

Неухоженная женщина лет пятидесяти осуществляла процедуру вскрытия трёх новорожденных, умерших в первые сутки после рождения. Моей одногруппнице стало нехорошо.

Я увидела крошечное сердце, печень и желеобразный человеческий мозг. После взятия образцов тканей на анализы, животики и головки были наскоро зашиты, и мы вышли на свежий воздух. Вокруг пышно и радостно зеленела весна. По приспособившимся к тусклому свету глазам задорно ударило солнце.

В то утро кто-то горячо оплакивал своих детей. Мы сочувствовали скорби незнакомых людей. Но самое яркое воспоминание о них вспыхнуло в моей душе тогда, когда я стала матерью.

Супруги Прокофьевы пили сильно. Это читалось по их серым одутловатым лицам и характерной шаткой походке.

Первой бедой в семье стало самоубийство не выдержавшей сложившихся обстоятельств старшей девочки в возрасте шестнадцати лет. Лида повесилась. После этого жуткого события родители Алины сменили место жительства и поселились в нашем квартале.

Через какое-то время мама покинула мужа и остальных двух детей на несколько лет. Было непонятно, жива ли она. В тот период случилось другое несчастье - первоклассница Алина упала с дерева и серьезно ушиблась, в результате чего в головном мозге девочки возникла злокачественная опухоль. Ребенок перенес операцию и выздоровел, но потерял зрение. Именно тогда мы познакомились. Я была подростком и пасла коз в расположенной поблизости молодой рощице, где играла с подружками незрячая Алина.

Поддерживать многострадальную семью начала одна супружеская пара христиан - моя школьная учительница Вера Федоровна и ее муж. Отец Прокофьевых стал посещать Богослужения, устроился на работу, прекратил ходить пьяным по улицам. Дети выглядели чисто и наряженно, хорошо питались. У Алины появилась германская кукла.

В этот момент домой возвратилась мама. Она ревниво высказала добродетельной учительнице, что не нуждается в ее опеке и детей своих никому не отдаст. Пьянки возобновились. Жизнь Прокофьевых вошла в прежнее русло зависимости и хаоса.

Помнится, брат Алины Никита рассказал однажды в школе (он учился на два класса ниже меня), что умер их папа. Администрация школы приняла решение оказать осиротевшим детям помощь, но каково же было всеобщее удивление, когда спустя несколько дней "покойник" невозмутимо отправился на соседнюю улицу в гости к своим собутыльникам. Мальчик страдал психическим расстройством, что неоднократно находило подтверждение в его последующем поведении.

Через пару лет супруги Прокофьевы умерли один за другим, а Никита женился и переехал в столицу. С Алиной же стряслась новая беда - ее изнасиловали на дне рождения подруги. По известным ей одной причинам девушка не захотела писать заявление и наказывать преступника. Она быстро сошлась с каким-то пьющим парнем, после чего тяжело пережила выкидыш с осложнениями. Казалось, череда бедствий будет преследовать эту семью вечно.

Как-то раз, при общении с Алиной у ее ворот (я боялась заходить в дом и контактировать с ее не внушавшим доверие супругом), у меня сложилось впечатление, что она пьяна. Вера девочки была утрачена.

Радостной новостью в следующем году стало рождение здорового малыша. Материнство украсило и осчастливило Алину. На небосклоне ее мрачной жизни зажглась крошечная звездочка надежды. 

Но при неожиданной встрече возле городского банка Алина рассказала мне о том, что по вине пьяного мужа ребенок умер. И что сама она страдает тяжёлым заразным заболеванием.

Алина умерла молодой. На месте ее неухоженного старенького домика воздвигнут современный двухэтажный особняк. Соседи, которые знали семью Прокофьевых, больше не живут на той улице. Образ Алины практически стёрт из памяти жителей нашего городка, как и образы тех, кто ходил по местным дорогам до нас.

Обидно, когда жать приходится не только тем, кто бездумно разбрасывал семена.

Морозным февральским утром я складываю в объемную сумку проверенные тетради четвероклассников и отправляюсь в свое любимое здание, ласково называемое в коллективе «Маленькой школой». В этом корпусе всего три помещения, в которых в две смены занимаются дети первой ступени обучения. Атмосфера здесь особенная, почти домашняя. Отопление отличное. Благодаря широким, выходящим на южную сторону окнам классы почти всегда ярко озарены веселым солнечным светом.     

Сегодня меня необыкновенно восторгают розово-золотистые отблески рассвета на ватном снегу, объемным одеялом покрывающем одинокую спортивную площадку. Взгляд задерживается на вершинах величественных, облитых взбитыми сливками скалистых гор. Чуйская долина, где мы живем, похожа на плоскую чашу, обрамленную зубчатыми горными хребтами. Уезжая отсюда, местные жители рассказывают о тоске по родным горам, со всех сторон виднеющимся на горизонте.

Стеклянное небо куполом накрывает неспешно просыпающийся город. Воздух невероятно свежий, просто невозможно надышаться. Стая обитающих под крышей школы голубей замысловатой фигурой энергично взмывает ввысь. Если бы не звонок, я бы еще часами очарованно стояла здесь.

После урока я торопливо выхожу из «Маленькой школы» и шагаю в сторону основного двухэтажного здания. Утренний вид стадиона изменился. Больше не видно нежных рассветных красок и птиц. Свое место в вихре времени занимает новый, не имеющий аналогов зимний день. Ослепительный солнечный шар размеренно выполняет на небосклоне данное ему Творцом предназначение.

Измеряемая рассветами и закатами жизнь неповторима.