Аня росла без родителей. Ее воспитала тетя Соня, мамина сестра. Кроме Ани, она с мужем, дядей Васей, растили еще трех своих дочерей. Поэтому Аню здесь никто не жалел. Да особо и не любил. Дядя Вася все время ворчал, мол, своим нужно приданное собрать, а тут еще и Аню пристраивать придется. Поэтому, когда ей, в 1940-м году, исполнилось восемнадцать, и к ней посватался вдовец Илья Пургин, никто и не думал спрашивать согласия у Ани, тут же дядя Вася с Ильей ударили по рукам.
Илья был старше Ани на девять лет. Его жена умерла четыре года назад при родах, но ребенок выжил. Мама Ильи взяла заботу о малыше на себя, но теперь стала упрекать сына тем, что спихнул сына на нее, вместо того, чтоб привести в дом новую жену. Только Илья не горел желанием снова жениться, очень уж понравилось ему холостым быть, нет лишних расходов, не нужны оправдания перед кем-то за пьянки с друзьями, да за отсутствие по ночам. Илья был тот еще любитель под юбки заглядывать. Но мать не отставала.
«Нечего, говорит, по вдовушкам бегать, пора и остепениться, да заодно и хозяйку в дом привести, не все ж матери одной управляться». Вот он и присмотрел Аню. Девка здоровая, к хозяйству приучена, капризничать не будет, ведь уходить ей некуда, родителей нет, а тетке она уже давно не нужна. Всем Аня устраивала Илью, ну а то, что без любви, так и ни к чему она, любовь эта, коль ласки захочется и так пойдет, а на худой конец у него на это Клавка есть. Федька, мужик Клавкин, пьет беспробудно, а она баба молодая, горячая, только и ждет, когда Илья опять на сеновал позовет. Не Клавка, так другая подвернется.
Аня не спорила с дядей, даже была рада уйти из их дома, где всем была в тягость. Она мечтала о своей дружной семье, хорошем заботливом муже, которого обязательно полюбит, о шустрых здоровых детях, мудрой свекрови, которая станет ей второй матерью. Поэтому с радостью собрала свои вещи и с волнением ждала завтрашнего дня.
Утром за Аней зашел Илья. Он надел новую рубаху и показался девушке таким красивым, что она даже засмущалась. Но Илья особо с ней не любезничал, сгреб мешок с ее пожитками, молча кивнул и они пошли расписываться.
Свадьбы у них не было. Илья не захотел тратиться на наряды и угощения, Ане сказал, что негоже вдовцу праздновать, но сам ушел отмечать это событие с друзьями. Пришел домой уже под утро. Аня всю ночь сидела на скамье у стола и ждала мужа. Он спьяну не сразу и понял, кто это, а вспомнив, потащил ее в кровать.
Аня поняла, что ее семейная жизнь будет не такой счастливой, как она думала, но изменить уже ничего не могла. Илья открыто гулял, свекровь ее тоже не жалела, лишь заставляла работать. Одна отдушина у нее была, это Тимошка. Малыш так полюбил свою мачеху, что и она в нем души не чаяла.
Когда началась война, стали мужчин на фронт забирать. Илья испугался, пить стал беспробудно, но весной сорок второго и ему все же пришла повестка.
Аня не любила мужа, но и зла ему не желала, поэтому даже заплакала. Тимошка не понимал, почему мама плачет, ведь папка пойдет фрицев бить, героем будет. Теперь Вовка будет ему завидовать, потому что Вовкин батя болеет, поэтому его на фронт и не берут.
Илья уехал. Писем от него долго не было. Когда же, наконец,
Аня получила долгожданное письмо, то в нем было всего несколько строк, в которых Илья написал, по какому адресу отправить ему посылку с гостинцами.
Шла война. Аня исправно писала мужу обо всем, что происходило дома и в селе. Им повезло, немцы до них не дошли. Но жить было очень тяжело и голодно. Аня не жаловалась мужу, наоборот, старалась писать повеселее. В сорок третьем слегла мама Ильи и через пару месяцев ее похоронили. Аня боялась расстроить мужа, но не могла не сообщить об этом и написала ему грустное письмо. Ответа она не получила...
В мае сорок пятого страна праздновала Победу. Но Аня плакала. Пусть и не любила она Илью, но искренне жалела его. Она была уверена, что он погиб, не дожил, как и его мать до этого счастливого дня. А похоронка, видимо, не дошла, где-то потерялась.
Прошло еще пять лет. На красивую женщину с добрыми голубыми глазами обратил внимание, приехавший работать в их село участковым милиционером, Петр Седухин. Его жена с маленькой дочкой погибли во время войны. Он долго не мог забыть о них, но, глядя на Аню, душа его стала понемногу оттаивать. Смогла растопить Аня своей светлой улыбкой его сердце, уже не с такой болью смотрел он на сохранившуюся фотографию, на которой его жена целует их годовалую малышку.
Однажды Петр решился и подарил Ане букет ромашек.
Она тогда так засмущалась, что хотела убежать, но остановилась, по-детски зажмурила глаза и протянула руку за букетом. Петр хоть и сам был очень смущен, но не выдержал и засмеялся.
Вскоре он переехал жить к ней. Тимка подружился с Петром. Он очень любил слушать рассказы о героических поступках боевых товарищей своего отчима. О себе Петр рассказывать не любил, хоть и имел много медалей и даже два ордена.
Аня была счастлива. Она искренне полюбила Петра, да и он относился к ней очень трепетно. Боялся словом или делом, даже невзначай, обидеть эту замечательную женщину.
Так и жили бы они дружно да ладно, но однажды вечером кто-то распахнул по-хозяйски калитку, пнул подбежавшего щенка, который тут же с визгом спрятался в будке, и зашел в дом.
На, спокойно ужинавших за большим столом, Аню и Петра со злостью смотрел Илья, остановившийся в дверях дома с большим рюкзаком в руках.
- Это ты так мужа с войны ждешь? - скрипя зубами, проговорил Илья.
Аня смотрела на него широко открытыми от ужаса глазами и не могла вздохнуть. Она хотела ему что-то ответить, но вдруг побледнела и без памяти упала со стула.
Очнулась она на руках у Петра. Он осторожно положил ее на кровать и смущенно посмотрел на гостя, который, в общем-то, был хозяином этого дома.
- Ты Илья? А я Петр. Местный участковый. Мы считали тебя погибшим, ведь не было от тебя вестей целых семь лет. Ты не гневайся на Аню, она долго и честно тебя ждала, но одной же трудно, и парню мужская рука нужна. Вот и согласилась она жить со мной.
- А ты и рад на все готовенькое, в чужой дом запрыгнул, чужую жену пригрел. Я, может, столько лет домой добирался, раненый, голодный. А вы на моих костях пляшете? Собирайся и убирайся вон из моего дома! И чтоб я тебя больше не видел рядом с моей женой! А с тобой я еще разберусь, - зашипел он на Аню.
Аня испуганно закрыла лицо руками, а Петр грозно взглянул на Илью:
- Я уйду, но, если поднимешь руку на нее, посажу, это я тебе обещаю!
Илья боязливо дернулся, но тут же вскинул голову и визгливо воскликнул:
- А ты меня не пугай, я тоже воевал. Знаешь, сколько я фрицев перестрелял? Да со мной генералы за руку здоровались! Я в атаку всегда первый шел! Это ты, небось, за бабские юбки прятался!
Петр стиснул зубы, с тоской посмотрел на Аню, потом сказал Илье:
- Завтра приду, поговорим. Да и вещи тут мои.
Петр вышел из дома. Во дворе он встретил Тимку, возвращавшегося от друга, рассказал о приезде отца и тот, счастливый, залетел в дом:
- Папка! Ты живой! Я так тебя ждал!
Тимошка крепко обнял Илью, но тот грубо его отпихнул:
- Дай поесть с дороги, отцепись! - и сел за стол, - Жена, корми мужа, чего разлеглась.
Аня не смогла подняться с кровати, тогда Илья махнул на нее рукой и взялся за ложку.
Когда он досыта наелся, то вышел во двор, разжигая свою трубку. Тимка вытер слезы, выступившие от обиды, и залез в отцовский рюкзак. Любопытство было сильнее его. Да и не верил он, чтоб отец без подарка приехал. Дорывшись до дна, он вытащил завернутую в тряпку записную книжку. Илья присел около Ани, и раскрыл ее. В это время вернулся в дом Илья.
- Не тронь! - резко закричал он, Тимошка испугался и выронил блокнот.
Он раскрылся и оттуда выпали две фотографии. Они упали на пол около ног Ани, и она увидела на одной из них широко улыбающегося Илью в поварском колпаке около полевой кухни, а на другой - его же, рядом с хмурой худенькой женщиной и маленькой девочкой на руках.
Она подняла глаза на мужа:
- Это ты так добирался домой? Это ты первый в атаку? – ее щеки покраснели от гнева: - Ты мне за столько лет ни одной весточки не прислал, не поинтересовался, жив ли твой сын, жил спокойно с другой женщиной, а из себя оскорбленного строишь? Хочешь, чтоб я, как раньше, тебя ублажала, да терпела твои похождения? Нет! Пусть меня проклянет все село, но я с тобой не останусь!
Аня решительно встала, оттолкнула, пытавшегося было остановить ее Илью и ушла.
На другой день Илья пошел вставать на военный учет и не смог уже скрыть, что после окончания войны жил в другом городе всего в двухстах километрах от своего дома с другой женщиной в гражданском браке и там у них родилась дочка. Он не сказал, почему вернулся, но все односельчане хорошо его знали, поэтому были уверены, что не по своей воле он ушел от второй жены, скорее всего она его просто выгнала.
А Аня и Петр поселились у старенькой одинокой бабы Матрены, построили с помощью колхоза добротный дом, родили двух здоровеньких ребятишек, девочку и мальчика, и жили долго и очень счастливо, до глубокой старости.
Кстати, Тимка не остался жить с отцом, он ушел вместе с Аней, которую любил, как родную маму, и стал замечательным старшим братом. Несколько раз он пытался поговорить с Ильей, но тот всегда был нетрезв и прогонял сына. Через много лет Тимофей Седухин, он взял фамилию отчима, уже будучи инженером на авиазаводе, разыскал свою сестренку и до конца жизни не терял с ней связь.
А Илья Пургин так и прожил один не долгую и не счастливую свою жизнь.
