От того села, что жили Надя с бабушкой, до районного города на маршрутке ехать чуть больше получаса. В принципе немного, но в тот день было очень жарко, в автобусе, полном пассажиров, было тесно, душно, и вскоре Надя почувствовала, что ее начинает тошнить. Она мужественно терпела еще минут десять, но, когда ком подкатил прямо к горлу, крикнула водителю, чтоб он остановил машину. Водитель удивился, ведь до города еще не доехали, кругом поля, но послушно тормознул. Надя протолкнулась к выходу и выбежала из автобуса. Она стояла на обочине, тяжело дышала и смотрела вслед отъезжавшей маршрутке. Ну почему ей так не везет?
Еще недавно она была самая счастливая на свете. Миша нашептывал ей, что всегда мечтал именно о такой жене, красивой и нежной. И хоть о свадьбе прямо Миша не говорил, Надя была уверена, что она скоро состоится. О том, что беременна, Надя пока не говорила Мише, хотела сделать сюрприз, когда он сделает ей предложение. Но неделю назад Миша вечером не пришел и на звонки не отвечал . Надя была уверена, что с ним что-то случилось, и на следующее утро прибежала к нему домой. Но его мама, тетя Света, пожала плечами и усмехнулась:
- А он дома не ночевал. Позвонил, что у невесты и чтобы мы не беспокоились. Заботливый он у нас. А ты, Надюша, очень-то не обольщайся на счет Мишеньки, он себе жену достойную ищет, с достатком, а с тебя что? Как с той овцы, шерсти клок? – она пошла в дом, но вдруг обернулась: - И не вздумай всякие там интриги типа беременности придумать, не прокатит.
Вот и ехала сегодня Надя в районную больницу на аборт. С тяжелой душой ехала, убеждала себя, что не сможет обеспечить ребенка, что он ей не нужен, ей без него будет лучше. Но чувствовала, в душе она уже любит своего ребенка, пусть еще совсем крошечного.
Надя, закрыв лицо руками, стояла на обочине пустой дороги. Вдруг она услышала запах свежей мяты и кто-то коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояла старая женщина, которая держала в руке пучок этой пахучей травы. Сколько старухе лет определить было невозможно, лицо морщинистое, волосы, собранные на затылке, седые, почти белоснежные, но глаза уж очень молодые, только грустные. Казалось, будто и не ее это глаза.
- Не надо тебе туда ехать, - сказала женщина хриплым голосом, - Не убивай своего сына, он тебе счастье принесет. А лишишься ребенка, не видать тебе светлых дней, всю жизнь промаешься, как я.
И она протянула Наде свой букетик. Надя послушно взяла его, поднесла его к лицу, понюхала, и ей сразу стало хорошо и спокойно. Хотела поблагодарить старуху, но та отвернулась и пошла по тропинке в сторону леса. Надя только сейчас увидела, что в той стороне стоит одинокий дом под соломенной крышей. Она вспомнила, что когда была маленькая, бабушка ее пугала, будто в нем живет ведьма, которая по ночам ворует непослушных детей. Только эту ведьму никто никогда не видел.
Надя смотрела вслед этой странной женщине и почему-то верила ей. Она даже поежилась от ужаса, что чуть не убила своего малыша. Надя глубоко вздохнула и улыбнулась. Нет, она родит сына и обязательно будет счастлива! Пусть не будет с ней рядом Миши, не очень то и нужен такой отец, зато у нее есть бабушка, которая очень просила сохранить ребенка. И только она так решила, увидела, как со стороны города едет маршрутка, остановила ее и с легкой душой поехала домой. Мяту она бережно убрала в карман.
Только у Нади начались первые схватки, бабушка не стала оттягивать и сразу вызвала «Скорую». Надя взяла уже собранную сумку с вещами, поцеловала бабушку и поехала за своим счастьем. Когда Надя в приемном покое сняла шапку и пальто, медсестры как-то странно на нее посмотрели.
- Комарова, ты что здесь делаешь? - воскликнула появившаяся в дверях акушерка, но увидев огромный живот Нади, вытаращила глаза: - Так ты ж вчера родила.
- Я не Комарова, - пожала плечами Надя и охнула от боли.
Акушерка недоверчиво посмотрела на нее, ничего не сказала и ушла.
Роды оказались довольно легкими, и уже через три часа Надя прижимала к своей груди маленького сморщенного человечка, который показался ей самым прекрасным ребенком на свете. Человечек морщил носик и сопел, а его мамочка счастливо улыбалась, уже не представляя жизни без своего малыша.
В палате, куда отвезли Надю с сыном, стояли две кровати, одна из которых уже была занята. На ней лежала девушка, родившая накануне. Она спала, отвернувшись к стене. В кроватке рядом с ней мирно посапывал ребенок. Девушка услышала шум, заворочалась и обернулась…
Надя удивленно смотрела на соседку, которая тоже замерла от недоумения. Девушки были похожи друг на дружку, как две капли воды. И лицо, и волосы, и фигура, все у них было одинаковое. Нереально одинаковое! Когда первое изумление прошло, они разговорились. И вот тогда выяснилось, что обе они родились в этом самом роддоме в один и тот же день. Это и было самое подозрительное.
Настя взяла Надю за руку и улыбнулась:
- Похоже, мы с тобой сестры. Близнецы. Мама мне рассказала, что нас родилось двое, но одна девочка умерла. Знаешь, а ведь я всегда чувствовала, что у меня есть сестра, не умершая, а живая. Я даже рисовала тебя, вернее, нас, одинаковых, и всегда держащихся за руку. Как же так получилось, что нас разлучили? – она вздохнула и вдруг тревожно спросила: - У тебя хорошие родители?
- Очень, только мама умерла, когда мне было еще пять лет, - грустно ответила Надя, - С тех пор мы с папой жили у бабушки. А еще через четыре года папа женился. Но не жену привел к нам, а сам ушел жить к ней. Тетя Марина хорошая женщина, мне она даже понравилась, только я все же осталась с бабушкой. Сначала на время, потом, когда у папы родился Никитка, я ходила помогать водиться с ним, но от бабушки уже уходить не захотела. Она у меня классная! Я тебя обязательно с ней познакомлю, - улыбнулась Надя, подумав о своей бабуле, но вдруг испуганно спросила: - Мы ведь с тобой уже не потеряемся?
- Ты что?! – даже подскочила на кровати Настя, - Я тебя теперь никуда от себя не отпущу! Я столько лет о тебе мечтала, даже во сне тебя видела. Слушай, а ты разве ничего не чувствовала?
- Когда была маленькая, помню, что мне всегда чего-то или кого-то не хватало. Поэтому я была очень капризная. Все думали, это потому, что мама сильно болела. Потом она умерла, и я очень по ней скучала. Я любила ее, мне нравилось, как она читала мне книжки, пела мне колыбельную. Она была добрая и все время меня обнимала. Потом я поняла, что это она прощалась со мной.
Надя всхлипнула, а Настя, чтобы отвлечь ее, стала рассказывать о своих родителях:
- А мы всегда жили вдвоем с мамой, почти вдвоем. Папа перед моим рождением расстался с ней. Ушел к своей секретарше. Как в анекдоте. Только маме совсем не смешно было. Она его очень любила, у нее и роды из-за этого раньше начались. Секретаршу свою он вскоре бросил, пришел к маме назад проситься, но она не простила его. Правда, и прогнать совсем не смогла. Так и живем, в разных квартирах, но почти все время вместе. Я однажды маму спросила, почему она с папой вместе не живет, она ответила, что виновата в тысячу раз больше его, вот и не достойна счастья. Может, она тебя имела в виду?
Пока они разговаривали, в их палату уже семь медсестер и врачей заглянули, не каждый же день двойники одновременно рожают. На восьмом девушки расхохотались. Им стало так радостно, что они обнялись и даже закрыли глаза, почувствовав огромное счастье от того, что они, наконец, вместе.
Настя позвонила маме и осторожно рассказала ей о встрече с Надей. Вера Петровна тут же отключилась и уже через полчаса стояла под окном их палаты. Районный роддом был небольшим, палата девушек находилась на первом этаже, поэтому мама Насти прижалась лицом к стеклу, смотрела на Надю и плакала. Потом вытерла слезы, позвонила на Настин телефон и попросила включить громкую связь:
- Девочки мои родные, простите меня, - взмолилась она, - Ты, Наденька, прости. Я тогда была в жутком состоянии, мне рожать двойню, родители мои на другом конце страны, а муж ушел к другой женщине. Я ничего не соображала. В больнице, когда я родила, у меня началась истерика. Акушерка, старенькая женщина, пыталась меня успокоить, я ей и рассказала, что просто не смогу двоих детей потянуть, и что делать, не знаю. А она говорит, тут женщина одна только что родила, она почти всю беременность в больнице пролежала, пыталась ребенка сохранить, сама вся слабенькая, болезненная, но верила, что дитя выживет. Только не получилось, все равно умер ребеночек, уже при родах. Вот это горе, как она его переживет, неизвестно. Да и переживет ли? Она после родов еще не отошла и не знает пока ничего. Как вот ей сказать? Это я, мол, дурочка, зазря рыдаю, главное, дети живы и здоровы. А я на нее тогда так посмотрела, что она даже отшатнулась. В общем, пошли мы на обман. Подменили ее умершего ребеночка одной из моих девочек. Я успокаивала себя только тем, что тебя, Надя, будут безумно любить. Я видела, как на тебя та женщина смотрела, будто ничего дороже в этом мире и нет. А я дала себе слово, что как ни тяжело будет, не буду вас искать и в семью лезть, чтобы ничего не испортить. Петя, папа ваш, потом вернуться ко мне захотел, я то простила его, но себя такой виноватой чувствовала, что не смогла жить с ним вместе. Но теперь я должна рассказать ему всю правду, пусть меня возненавидит, поделом мне.
И Вера Петровна опять заплакала. Надя смотрела на нее и не могла поверить, что это все наяву. Что в раз у нее появилось столько родных и уже любимых людей. И тут она вспомнила ту женщину, ведьму, и ее слова. Вот уж, действительно, рождение сына принесло Наде столько счастья!
Прошло немного времени. Петр, отец девочек, был счастлив, что его вторая дочь жива. Он простил свою жену и они, наконец, стали жить вместе. Надя познакомилась с братом Настиного мужа, и уже через полгода он сделал ей предложение. Жить они стали у Надиной бабушки, не смогла девушка ее бросить. И однажды Надя попросила Дениса, своего мужа, чтобы он отвез ее в тот самый дом, ей очень хотелось поблагодарить ту старую женщину с грустными глазами. Но, когда Надя открыла хлипкие двери, то с удивлением увидела, что внутри все давным-давно заброшено, будто и не жили тут уже с полвека. Комната была затянута густой паутиной, мебель превратилась в труху. И вдруг Надя почувствовала тот самый запах, огляделась и вздрогнула, увидев на пыльном старом столе маленький букетик свежей мяты…
