По мокрой от осеннего дождя, улице шел невысокий сгорбленный мужчина. Его пошатывало, прохожие шли мимо, недоуменно поглядывая на него, но он никого и ничего не замечал, он искал дом номер девять.
Иван Романович остановился у нужного подъезда, немного помедлил, затем поднялся на второй этаж и позвонил в, обитые дерматином, двери. Тут же послышались тихие шаги, дверь распахнулась, и на пороге показалась молодая симпатичная женщина. Она приветливо улыбнулась, первая поздоровалась и вдруг улыбка сошла с ее губ:
- Я Вас, кажется, помню. Вы врач, делали мне Кесарево в Андреевске. Правильно?
- Галина, мне нужно поговорить с Вами. Очень серьезно, - опустив глаза, тихо проговорил старый врач, - Можно мне пройти?
Женщина слегка пожала плечами, молча пропустила его в квартиру и осторожно прикрыла дверь.
Иван Романович прошел в уютную чистую комнату и вдруг резко остановился. Он увидел на стене портрет темноволосой девочки лет пятнадцати. Она присела под березой, широко улыбаясь и обнимая большую собаку. Глаза ее сверкали счастьем и радостью. Доктор перевел удивленный взгляд на Галину:
- Это Ваша дочь?
- Да, не похожа?- тепло улыбнулась женщина, - Наверно, в какую-то из прабабушек темненькая получилась. Она ведь у нас родилась с больным сердечком, - Галина увидела, как Иван Романович кивнул головой, - Ах, да, Вы же знаете. Я к вам рожать случайно попала, приехала к сестре, а тут схватки раньше времени. Мы ведь и не знали, что у ребенка проблемы со здоровьем, беременность проходила без проблем и тут такое… Но Ваши прогнозы не сбылись! Леночка попала в те самые пять процентов, что выживают, и выжила! Мы после выписки от вас уехали сюда, в наш городок, и почти сразу в Петербург. Нам очень помогла сестра мужа, она работает в больнице бухгалтером. Она нашла замечательного кардиолога и вскоре Леночке сделали операцию.
Вы не представляете, как мы переживали, ведь ей даже останавливали сердечко! Но все прошло хорошо. Леночка практически здоровая девочка. Правда, спортом почти не занимается, зато умненькая и очень добрая. Да она скоро из школы придет, сами и увидите.
Иван Романович слушал Галю с мокрыми от слез глазами, она даже удивилась такой отзывчивости, но он взял ее за руку и попросил:
- Выслушайте меня, пожалуйста. Это очень важно, и для Вас, и для меня.
Они присели на кресла и он заговорил, тихо, но отчетливо:
- Я болен, очень. Жить мне осталось всего несколько недель. Возможно, моя болезнь и есть расплата за мой грех. Я не должен был так поступить. И молчать не должен был. Но так уж сложилось. Я не надеюсь на Ваше прощение, Галина, я просто все Вам расскажу. Может, хоть умру спокойно, - он тяжело вздохнул, так и не подняв глаза на ничего не понимающую женщину, и продолжил: - За месяц до рождения Вашего ребенка ко мне обратилась дама из другого города, большого, со странной и страшной просьбой. Инга Фролова уже много лет была замужем за очень влиятельным мужчиной, но никак не могла забеременеть. Однажды она узнала, что муж ей изменяет и, когда прямо спросила его об этом, он подтвердил, мотивируя это тем, что хочет иметь наследника. Дама расстроилась не от того, что боялась потерять любимого человека, она его давно не любила, она боялась потерять положение в обществе и деньги, которых у ее мужа было в избытке. Не зная, что делать, она от злости завела себе молодого любовника и вдруг сразу забеременела! Чтобы не рисковать, любовника она бросила и обрадовала мужа скорым рождением ребенка. Муж в корне изменился, оберегал ее, засыпал подарками, стал заботливым и, как в молодости, нежным. Все бы замечательно, но к середине беременности Инга узнает, что у ребенка тяжелая патология сердца, с которой редко кто выживает, и то при условии успешной, вовремя сделанной, операции. Она испугалась, аборт делать она боялась, муж рассердится, но и рассказать мужу правду тоже не могла, разве нужен ему больной ребенок, если он мог завести кучу здоровых с молодой любовницей. Тогда она придумала другой выход. Через моего товарища она связалась со мной и предложила мне большую сумму денег за то, что я определю ее в свою больницу за некий срок до родов, и при первом удобном случае, то есть, при поступлении в роддом подходящей роженицы, я проведу Кесарево сечение им обоим и подменю ребенка.
Иван Романович вытер платком пот со лба, достал из кармана плаща лекарство и положил в рот. Галина молчала, она закрыла рот ладошкой и боялась даже вздохнуть.
Старик глубоко вздохнул и продолжил рассказ:
- Все прошло удачно, когда привезли Вас, иногороднюю, с такой же группой крови, с неправильным прилежанием плода, к тому же тоже девочкой, я уже не раздумывал. Мне тогда очень нужны были деньги на лечение моего сына, хотя… они ему не помогли. В общем, вас обеих кесарили, помогала мне Лида, акушерка, в то время моя любовница. Девочек подменили, и, когда Вы пришли в себя, сказали Вам, что Ваша дочь родилась с тяжелой патологией сердца. Я оправдывал себя тем, что Вы молоденькая, родите себе еще много детей, но проходило время, я не мог забыть вас, не спал ночами, начал болеть. И вот теперь я умираю.
Иван Романович тяжело поднялся, он достал из папки, которую держал в руках, листы бумаги и протянул их Галине:
- Это адрес, где живет Ваша настоящая дочь, Оля, и мои контакты. А еще здесь мои показания в суд, заверенные нотариально, на случай, если я не доживу, - сказал он и медленно пошел к выходу.
- Спасибо, - вдруг услышал он тихий голос Галины и вздрогнул:
- За что?!
- За правду. За то, что нашли силы приехать и рассказать. Я обязательно найду свою дочь. Но и Леночку я им не отдам! Что ж она за мать такая, родную кровиночку так просто поменять, как куклу бракованную?!
Тут они услышали, как открылась дверь и в квартиру вбежала раскрасневшаяся от быстрой ходьбы девушка-подросток:
- Ой, здравствуйте, - смутилась она, увидев незнакомого пожилого мужчину, - Мам, ко мне сейчас девчонки придут, проект делать, можно я бутербродов нарежу?
Иван Романович опять вытер слезы и вышел из квартиры…
Галя вечером показала мужу бумаги, которые ей отдал Иван Романович. Денис несколько раз перечитал их, и лишь потом спросил:
- Неужели это правда? А как же рассказать об этом Леночке? Сможет ли она это пережить?
- Но и оставлять нашу родную девочку этой хищнице я тоже не могу! – вскрикнула Галя, - Мы постараемся убедить Лену, что любим ее, как родную и ни за что не отдадим ее, если только она сама не захочет жить с ними.
Разговор с Леночкой был тяжелым, Галина крепко ее обнимала, говорила, что она самая любимая и родная, что это великое счастье, что она попала к ним, потому что только, когда тебя очень сильно любят, можно вылечиться от такой болезни. Вспоминала, какая Леночка была забавная в детстве, как путала звуки в словах, когда училась говорить, как маленькая устраивала бурю в ванной, и ее невозможно было за это отругать, потому что она так мило улыбалась и невинно смотрела своими огромными синими глазками, что злиться было просто невозможно. Но Оля, родная их дочка, жила все эти годы в фальшивой семье, с женщиной, которая не умеет любить никого, кроме себя. Какой она выросла? Как отнесется к родным родителям?
- Мамочка, вы же меня не бросите, не вернете им? – плакала Лена, крепко прижимаясь к Галине.
- Ты уже взрослая, доченька, и сама решай, насильно тебя уже никто не заберет. Но мы очень надеемся, что ты сделаешь правильный выбор и останешься с нами. Ты же знаешь, как мы тебя любим!
Через два дня под вечер Галя, Денис и Леночка на своей машине въехали во двор девятиэтажки в центре областного города. Они немного посидели, набираясь храбрости, и поднялись на шестой этаж.
Дверь им открыла Оля. Они это сразу поняли, потому что она была очень похожа на маму, на Галину.
- Мамы нет дома, - сухо сказала Оля и уже хотела закрыть двери, но Галя остановила ее:
- Нет, Оля, мы к тебе. Мы можем поговорить?
- А вы кто, - удивилась девочка и с тревогой посмотрела на Лену, Дениса и Галю, она сердцем чувствовала, что они не чужие люди, что сегодня что-то изменится в ее невеселой жизни.
Олю воспитывала мама. Папа давно ушел от них к своей секретарше Эллочке, у них там родился сын, и папа лишь изредка звонил дочери, чтобы спросить, как дела. Зачем он это делал, Оля не понимала, ведь он никогда не дослушивал ее, обрывал на полуслове и отключался. А она так мечтала, чтобы ее выслушали, обняли и пожалели. Мама тоже не баловала дочь вниманием, никогда она не читала ей книжки, не уговаривала скушать кашу, ей всегда было безразлично, болит ли у Оли животик или у нее хорошее настроение и ей хочется поиграть. Мама никогда не покупала дочке игрушки, шоколадки, только если ей самой захотелось, тогда она могла с ней поделиться. А ведь отец платил большие алименты, только Оля никогда не видела ни этих денег, ни нормальных вещей. Оля с тоской наблюдала, как живут ее подруги. Папы возят их на занятия танцами, мамы готовят вкусные торты на день рождения, дарят подарки, и, главное, родители любят своего ребенка. Маленькой, Оля представляла, что злая ведьма украла ее у мамочки и подкинула Снежной Королеве, красивой, но с ледяным сердцем. А когда выросла, то просто перестала верить в любовь и чудеса. Только во сне ей снилось, как кто-то нежно ее обнимает и шепчет, как сильно ее любит. Но это были лишь сны…
- Оля, мы твои настоящие родители, - немного виновато сказала Галя, - Твоя мама, вернее, Инга, подговорила доктора в роддоме, чтобы тебя отдали ей, вместо ее больной дочери, которая не должна была выжить. Она боялась, что муж с ней разведется и оставит ее без денег. Два дня назад этот доктор нам все рассказал и даже написал признание.
- Он все равно развелся, - однотонно проговорила Оля, она опешила, неужели это правда? Неужели все ее фантазии о том, что ее подменили – реальность?! Неужели у нее есть настоящие, добрые, мама и папа? А кто тогда эта девушка? Подкидыш? Это ей досталось все Олино счастье? Оля вдруг всхлипнула и заплакала, громко, навзрыд.
- Я вас всю жизнь ждала, я знала, что вы где-то есть! Почему вы так долго не приходили?
Галя и Денис обняли дочку, стали ее успокаивать, целовать. Обещали, что теперь они будут всегда вместе, что будут ее очень любить. Леночка стояла в сторонке и тоже чуть не плакала, она испугалась, что для нее теперь не хватит любви, пусть и обещали родители, что не бросят ее, а вот увидели Олю и забыли! Но тут Галя и Денис притянули ее к себе и тоже обняли:
- Девочки, вы теперь самые родные сестры, ни одну из вас мы не отдадим этой Инге, потому что вы наши!
Через час, когда Оля уже собрала свои немногочисленные вещи, домой вернулась Инга. Только она хотела возмутиться, что чужие зашли в квартиру, как Галя протянула ей копию показаний Ивана Романовича.
- Да он сумасшедший! – закричала Инга, - Кто ему поверит? Оля моя дочь, никому ее не отдам! - и вдруг у нее загорелись глаза: - А хотите, забирайте, только мужу не говорите, а то он алименты перестанет платить, а мне жить на что-то же надо.
Галя с Денисом ничего ей не ответили, она взяли девочек за руки и пошли к выходу.
- Простите меня, я не хотела, – закричала им вслед Инга, - Он бы меня бросил, куда я с больным ребенком? Она бы все равно умерла! А вы вон еще родили, чего вам жаловаться?
- Я не умерла! – не выдержав, крикнула Лена, а Инга испуганно посмотрела на нее и прошептала:
- Ты та больная девочка?
- Не девочка, а Ваша дочь! – спокойно сказала ей Галина, - Но таких, как Вы, даже близко нельзя подпускать к детям! Мы забираем нашу Олю. И подаем в суд.
Инга рухнула на колени и фальшиво заплакала:
- Только не надо меня судить! Я же больная, слабая, мне в тюрьму нельзя! И вообще, пусть она радуется, что живая!
- Вы даже не спросили, как меня зовут, - горько проговорила Лена и позвала: - Мам, пап, Оля, пойдемте отсюда.
По решению суда девочки остались жить в семье Лапиных. Девчонки подружились и стали по-настоящему родными. Они уже не боялись, что им не хватит любви родителей, Галина и Денис любили их одинаково сильно. А через год у них появился маленький братик Максимка, которому вскоре будут завидовать все его друзья, потому что такой дружной семьи ни у кого не будет.
