Страна Мастеров – сайт о прикладном творчестве для детей и взрослых: поделки из различных материалов своими руками, мастер-классы, конкурсы.

Маг в серой форме (#54)


 63 из 212 
Тип работы
Техника

Кукла Лепка Шитьё Маг в серой форме #54

Поделиться:

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета.
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда...

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 1

Гиперион Джоэль Фаррелл, сын парламентария из руководства партии Три Перышка.
Талантливый маг солнечного потока.
Штатный заклинатель милиции города Нью-Кробюзон в чине капитана.

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 2

Серая форма. Рабочая трость с тяжеленным золотым оголовьем - золото лучше всего накапливает энергию солнца. Острые уши - памятка от кого-то из студентов-биомагов, может быть, даже от неугомонной Алекты Кэрроу, ныне первого городского палача...

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 3

Солнечно-желтый шейный платок. Больше - никаких украшений, амулетов и прочего. Защитные заклятия вшиты прямо в нити мундира, а остальное ревнивое светило постарается уничтожить.

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 4

Алые глаза, модифицированные все теми-же биочародеями. Иначе постоянно смотреть на солнце невозможно.

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 5

Обманчивая легкость движений.

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 6

Увлекательная, и тоже обманчивая поза щеголя и фата. Подбородок надменно вскинут, взгляд скользит поверх голов...

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 7

И-раз - простейшая боевая позиция. Тот же взгляд нашел и окликнул светило.

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 8

И-два - выбранная цель точно на линии огня... или в зоне, но чего-то гораздо страшнее.

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 9

Солярник, он же маг солнечного потока, за долю секунды способен превратить тонкий лучик в подобие лазера, поток света - в шквал чудовищного жара, воспламенить самый воздух и превратить площадь в легкий черный пепел.

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 10
 
"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 11
 
"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 12

Ходят слухи, что солярники теряют силу ночью. Это очень опасное заблуждение, отправившее в небытье не одного самоуверенного бандита. Золото прекрасно аккумулирует силу солнца. Луна отражает именно его свет. А звезды... вы ведь сами прекрасно знаете, что такое звезды, верно?

"Над маслянистым рокотом мотора и нежным, уютным лепетом реки возвышаются здания. Ветер шелестит меж бревен и ласково ворошит солому крыш; стены вздымаются все выше, заполняя пространство этажами; десятки домов сменяются сотнями, тысячами; они расползаются во все стороны от берега, заслоняя собой свет над равниной.
Они обступают. Они растут.
Река виляет и изгибается навстречу городу, который внезапно возникает передо мной, тяжело врезаясь в пейзаж. Он огромен. Он знаком до последней канатной дороги, до последней крыши, до последнего тупика.
Нью-Кробюзон."
Лодка подходит к пристани, и я спрыгиваю на гладкие, вылизанные водой и подошвами камни. Бросаю рулевому шекель - улавливая едва слышное ругательство, ну да пусть его... В его праве бояться меня.
Почти ночь. Улицы Ручейной стороны пустынны, сейчас можно найти на свою голову и бандитов с их голодным блеском ножей, и тварей, выползающих из нор в поисках добычи. Вторых отпугнет цвет моей одежды и желтизна шейного платка. Первые куда менее разумны, и вполне могут напасть на одиночку. Это хорошо. Без них городу станет спокойнее.
Я не горю желанием сразу отправляться домой. Зачем? Смотреть в удивленные лица слуг - вернулся? Подробно излагать отцу очередную порцию художественного вранья, потому что говорить правду я не имею права и не хочу? Слушать ахи-охи осчастливленной матери?
К Раконогу, к спятившему божку на тонких крабьих лапках. Лучше уж шагать через круги фонарного света туда, где воняют всеми ароматами магии громоздкие корпуса Университета. 
Там никогда не спят. Там у любого мага найдется пара-тройка друзей, чтобы скоротать ночь за беседой, дать на время четвероного голема, и выпить за то, чтобы наши стихии не утратили сил ни-ко-гда... фото 13

Персонаж сделан по старой задумке, вызванной перепрочтением трилогии Чайны Мьевилля "Вокзал потерянных снов"-"Шрам"-"Железный совет". Не могу не написать, что к "вечному поезду" и "комитету" оттуда отношусь никак не восторженно. Более того, их было за что ловить.  

Соликамчанка

К сожалению своему, я не читала этой трилогии, но, то что сейчас прочла, меня заинтриговало. Маг сделан мастерски и с любовью, это чувствуется. Браво авторубраво.

Jolly

Спасибо. Да, Рио мне нравится. Как, собственно, и остальные товарищи из его мира.

Трилогия интересная, в самом начале этой статьи есть отрывок из начала книги, он взят в кавычки. Правда, некоторые описания брезгливому читателю могут не понравиться... натуралистичные они... иногда - даже слишком подмигиваю 

КукЛарики

Мне нрaвятся Вaши paботы!Пеpcoнажu uнтepecныe всeгдa!Cnacuбо за твopчеcтвo!

Motorchic

На удивление обаятельный гражданинхихикает Нравится ваш узнаваемый стильсупер!

Jolly

Обаятельный. Вежливый, как нынче принято говорить смеюсь

Gavroshik

Блеск, супер, восторг!!!!!

Йолли!!!! Очень круто! Даже не знаю, что писать, смотрела на фото , читала текст и тяжело вздыхала. Работа чудесная, маг великолепен - гордо вскинутый подбордок и обманчиво щегольской взгляд на мир избалованного франта - невероятно точно это все передано! Одежка сидит как влитая. чудесно пошита. Фото выше всяких похвал, и самое главное - передано то неуловимое, что так завораживает при чтении книг о магии, крошечный ее кусочек словно живет в вашем Маге солнечного потока.

Хочется все бросить и бежать читать Мьевиля ))))))))))))))))))))))))

бравобравобравобраво!