Новые работы

Шестилетней девочкой я прочитала тревожную главу из романа Александра Дюма «Три мушкетера» о казни красотки-Миледи и жутко испугалась, в мельчайших деталях представив себе эту трагическую сцену.  А вот повесть Алексея Толстого «Золотой ключик, или приключения Буратино» была перечитана мной девять раз. Образы Мальвины, Артемона и шалунишки-Буратино интенсивно оживали в моем воображении, и я по-детски завидовала начальнику, который возле садового фонтана без меры глотал прохладный лимонад.  

Впоследствии на летних каникулах я, словно вечно голодный волк, жадно поглощала одну художественную книгу за другой, что мощно обогатило словарный запас, улучшило память и развило грамотность.

В студенческие годы мы с подругами обожали посещать небольшой уютный магазин с духовной литературой, где в приятнейшей тишине и спокойствии можно было проводить целые часы за квадратным терракотовым столиком, читая какую-нибудь интересную книгу. Мне нравилось подолгу выбирать здесь красочные открытки с подходящими словами для своих многочисленных, проживающих в разных уголках страны друзей. Тогда мы еще отправляли друг другу бумажные письма, используя цветные ручки и вкладывая в них фотографии на память, теплоту, нежность и искренность.  

Последующие годы со своими неисчислимыми перипетиями вытеснили чтение из моего графика надолго. Однако в какой-то момент я осознала: Пустой фонарь не способен делиться светом. Что можно дать окружающему миру, да хотя бы своим близким, не имея ресурсов, будучи растерянным и истощенным? Забытому хобби пора было воскреснуть и занять прочное место в моей жизни, обогащая ее свежими мыслями и красками. Поэтому, устроившись поудобнее с кружкой ароматного кофе и одной из книг Ника Вуйчича в руках, я умиротворенно погрузилась в чтение, вновь ощутив внутри непередаваемую радость от своего любимого занятия.

Теперь я заглядываю в столичный книжный магазин при любой возможности, наслаждаясь непринужденной прогулкой среди высоких стеллажей, запахом новых печатных изданий и неповторимой атмосферой этого необыкновенного места.     

В целом, жаркий климат нашей страны избаловал местных жителей. Однажды мы ходили в футболках и наблюдали активное цветение сирени в конце февраля. Но помнится и засыпанный мокрым снегом праздник 8 Марта, когда мама лежала после тяжелого сердечного приступа в кардиологическом отделении столичной больницы.

В этом году мне, почему-то, особенно не терпится увидеть оживление сероватых городских улиц после затянувшегося зимнего сна. Что интересно – с течением времени в родном регионе сложилась своя экосистема: вороны живут в городе только в холодное время года. Потепление влечет их в окружающие поля, где они до глубокой осени кормятся и выращивают потомство. Вороны улетели – значит, по-настоящему пришла весна. Сегодня они по-прежнему поприветствовали меня по пути на работу громким дружным карканьем, облепив, словно кусочки смоченной в черной смоле ваты, верхушки лысых деревьев.

Прежде я обожала исключительно весну и лето, ощущая уныние в пасмурное утро или морозный день. Затем приняла решение, что мое настроение не должно зависеть от погоды, и научилась любить каждое время года по-своему.

Уроки закончились, пора выходить из натопленного школьного помещения навстречу застилающему глаза вихрю снежных хлопьев. Иду домой, наступая на рыхлый молочно-белый покров, напоминающий опустившееся на Вселенную бесконечно огромное облако. Зима не сдается без боя. А завтра или послезавтра зазвенит капель, и свое законное место в цикле дней займет сезон благородных алых тюльпанов и застенчивых, дикорастущих анютиных глазок.

В нашем университете была военная кафедра для юношей, а мы, девочки, изучали основы медицины. Пары проводились по понедельникам в одном из корпусов мединститута. Преподаватель-врач нудно рассказывал о всяческих болезнях и способах их профилактики, слушал наши доклады и, по-видимому, тяготился проводимыми с нами часами. Предложенный им поход в морг был воспринят с интересом, нам хотелось хоть какой-то новизны, и по неопытности мы представляли себе предстоящую экскурсию, как посещение ботанического сада или исторического музея. Думаю, затеяв данное мероприятие, доктор мог бы сопроводить нас и объяснить какие-то вещи на месте. Вряд ли психика девятнадцатилетних студенток гуманитарного факультета была достаточно подготовленной для того, с чем мы столкнулись. Однако, проникнув с нами в мрачное подвальное помещение и перекинувшись парой фраз с работниками морга, преподаватель мгновенно скрылся из виду, словно опаздывающий куда-то родитель, который доставил детей до детского сада.

Неухоженная женщина лет пятидесяти осуществляла процедуру вскрытия трёх новорожденных, умерших в первые сутки после рождения. Моей одногруппнице стало нехорошо.

Я увидела крошечное сердце, печень и желеобразный человеческий мозг. После взятия образцов тканей на анализы, животики и головки были наскоро зашиты, и мы вышли на свежий воздух. Вокруг пышно и радостно зеленела весна. По приспособившимся к тусклому свету глазам задорно ударило солнце.

В то утро кто-то горячо оплакивал своих детей. Мы сочувствовали скорби незнакомых людей. Но самое яркое воспоминание о них вспыхнуло в моей душе тогда, когда я стала матерью.